Все земли общинного

Все земли общинного и общественного пользования, как надельные, так и юртовые составляют составную часть общего народного земельного фонда.

Все частновладельческие земли — банковские, дворянские, казачьи и поме­щичьи — поступают в общий земельный фонд области

В тот же фонд поступают все государственные, казенные и войсковые земли.

Право пользования землей в Донской области в первую очередь принад­лежит местным жителям, казакам и иногородним, при чем преимущество предо­ставляется тем, кто жил на этой земле…“

Не совсем по большевистски съезд разрешает вопрос, соглаша- тельствует, но основное все же сказано.

Нельзя не отметить особо решительного поведения кулаков иногородних из некоренного населения на этом этапе борьбы. Кулаки — иногородние Tai анрогского и Сальского районов проя­вили необыкновенно большую энергию в борьбе за Советы, ко­торые для них были знаменем борьбы за землю в первую оче­редь. Эта группа руководилась в борьбе не интересами пролетар­ской революции, а своими частно-собственническими интересами. Вот почему кулак в борьбе за землю был беспощаден. Зачастую, идя во главе движения, в данном месте, кулак был причиной того, что гражданская война в этом селе и районе быстро сбивалась с классовых рельс, принимая формы сословных драк. Иногородние кулаки поднимали знамя войны не только против земельных бога­теев дворян-казаков и князей-калмыков, но старались развернуть борьбу вообще против казаков, против калмыков. Лозунгом этих кулацких групп было: „довольно мы им поплатились за землю, до­лой казаков…“ За кулаками шли многочисленные кадры иного­родней бедноты. Для кулака иногороднего было совершенно не­важно, и даже пожалуй больше, и невыгодно итти рука об руку с бедняком казаком, с бедняком инородцем против земельных бо­гатеев казаков и камлыков, помещиков и вечняков-иногородних, ибо после победы эго были лишние претенденты на землю.

Такое положение не только спутывало карты классовой борьбы, но и всю борьбу в данной местности ставило на рельсы сословной бойни. Тут благодаря тому, что во главе восстания шел кулак-ино­городний, не желавший больше платить за аренду земли, казацкое беднячество и казак-середняк автоматически отбрасывались на ту сторону баррикады, в стан врагов революции. Это позже привело к большим осложнениям Вот почему мы иногда встречаемся с оцен­ками гражданской борьбы в Крае такой, какую давал в центре один из руководящих донских работников говоря:    “У нас граж­

данская война вылилась в формы борьбы иногородних против казаков… “ [I]

Итак к осени 1917 года трудовое население станиц и сел боль­ше не верило Временному Правительству и не хотело ожидать


Учредительного Собрания. Зем\ю крестьянство захватывало и де­лило.

Земля заставляла крестьянство быстро леветь, итти с больше­виками и позже, только уже без ушедшего к контр-революции креп­кого кулака, драться за Советы, за власть рабочего класса и бед­нейшего крестьянства.

Довольно развитая промышленность Донской области, как до­бывающая, так и обрабатывающая, имела большие кадры рабочего класса, прошедшего суровую школу борьбы с царизмом и буржу­азией. Много рабочих были выходцами из донских сел и станиц; к дням революции они в деревне имели своих родственников, с нею еще не порвали, посему все невзгоды, какие переживала ста­ница, были близки рабочему классу области и находили то или иное отражение в жизни его, как и наоборот,—то или иное состоя­ние и положение в рядах рабочего класса отражалось на жизни бедняцких групп населения деревни.

Перед февральским переворотом на Дону был ряд политиче­ских забастовок на предприятиях промышленности Донской обла­сти. В самом Ростове бастовали заводы: „Лилли», „Аксай» и фаб­рика Асмолова. Бастовали в области Александро-Грушевские шах­теры, шахтеры Макеевки и др. Волна забастовочного движения про­катилась по всей области.

Известие о свержении царя на Дону было получено 1-го марта. В Ростове, в Новочеркасске, в Александро-Грушевске и в Таган­роге организовались Советы Рабочих и Солдатских Депутатов. В то время, как в Новочеркасске у власти стало казачье дворян­ство- в Ростове господами положения были кадеты и меньшевики с эсерами, которые в Совете занимали авансцену и в первые ме­сяцы (март, апрель) почти безраздельно руководили рабочими мас­сами и мелкой буржуазией. Большевики были в этот период мало- числены, плохо организованы и мало себя выявляли.

Важно отметить, что в городах одновременно с организацией Советов, создаются по инициативе соглашателей „общественные комитеты» вместо „гражданских», на основе вхождения в них пред­ставителей всех организаций и Советов в том числе. Таким обра­зом меньшевики и эсеры сразу взяли курс на тесное сотрудниче­ство с органами буржуазии, которые были специально созданы для проведения в жизнь политики по предотвращению дальнейшего раз­вертывания революции. Эта роль новых органов власти на Дону сразу выявилась еще более резко, чем в центре. В столице области Ново­черкасске „Донской Исполнительный Комитет», в Ростове „Общест­венный комитет“ прежде всего приняли меры к организации офицер­ства для удержания в своих руках армии. В Новочеркасске в середине марта организуется офицерский союз, который получает представи­тельство в Исполнительном Комитете и является главной силой, на которую опирается ДИК. Офицеры не только выдвинули войскового старшину Воловшинова вр. атаманом Донского войска, они немедленно повели агитацию среди солдат за доведение войны до победного конца.

[I] Воспоминания т. Зявкина, хранящиеся в рукописи в С.-К. Крайистпарте. Дон, дело № 1.